Безопасность атомной энергетики

Экология энергетики
Признаки классификации атомных реакторов
Блочный щит управления энергоблока
Разгрузочно-загрузочная машина
ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ
Реакторы на быстрых нейтронах
БН-350
Реактор БН-800
Физические  основы атомной энергетики
Особенности ядерных реакторов
Безопасность современных атомных реакторов
АЭС с реакторами ВВЭР нового поколения
Основные требования к безопасности АЭС с реакторами ВВЭР нового поколения
РЕАКТОР БРЕСТ – 300
Анализ безопасности реактора БРЕСТ–300
Энергетика - острейшая проблема цивилизации
Ядерный реактор
РБМК - Реактор Большой Мощности Канальный
Реактор с гелиевым теплоносителем
Реакторы с натриевым теплоносителем
Реакторы со свинцово-висмутовым теплоносителем
ОБЩЕЕ УСТРОЙСТВО ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ
УСТРОЙСТВО РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ ЯДЕРНЫХ РЕАКТОРОВ
ВВЭР и РБМК: сравнительные характеристики
ФАКТОРЫ ОПАСНОСТИ ЯДЕРНЫХ РЕАКТОРОВ
СПИСОК НАИБОЛЕЕ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ЯДЕРНЫХ АВАРИЙ ХХ СТОЛЕТИЯ
Уиндскейл, Великобритания 10 октября 1957 года
ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ КАТАСТРОФА

Уиндскейл, Великобритания 10 октября 1957 года

Завод в Уиндскейле, местечке в графстве Камберленд на северо-западе Англии, недалеко от Ливерпуля, производил плутоний для ядерных реакторов и атомных бомб. Завод получал энергию с атомной электростанции в Колдерхолле и считался образцовым, экологически чистым производством.

В октябре 1957 года там произошла одна из первых ядерных аварий не только в Великобритании, но и во всем мире, открывшая счет сотням подобных происшествий и катастроф.

Результатом ядерных аварий обычно является утечка радиоактивных веществ в атмосферу и загрязнение больших территорий. Но в 1957 году мир еще не понимал опасности и относился к ней с наивным спокойствием. Пресса уделила этой аварии совсем мало внимания.

И только случившиеся позже крупные аварии, последствия которых становились все значительнее, открыли человеку глаза на то, чем грозит ядерная катастрофа.

10 октября 1957 года в 16:15 перегрелся отсек № 1 хранилища урана. Когда его температура превысила определенную величину, он начал испускать радиоактивный йод-131. Произошла утечка в атмосферу как этого вещества, так и частиц оксидированного урана. Штабель раскалившихся докрасна контейнеров с ураном обнаружили только через 15 минут.

Администрация завода попыталась справиться с аварийной ситуацией собственными силами и направила для тушения пожара команду рабочих в противогазах и защитных костюмах, снабженных огнетушителями с углекислотой.

Но попытка не удалась, так как пожар отличался от обычного. На завод срочно вызвали работников службы технической безопасности, отдыхавших после смены дома. Одновременно были перекрыты все дороги, ведущие к заводу. К 17:15 специалисты по технической безопасности сделали специальное заяв­ление для прессы, в котором утверждали, что основная опасность миновала. К 9 часам утра 11 октября было принято решение заливать пожар водой. Два сотрудника администрации завода и начальник местной пожарной охраны втащили брандспойт на куполообразную крышу хранилища и нацелили его на очаг пожара. При этом никто не знал, что может случиться при попадании воды на раскаленный уран, поэтому рабочим, находившимся на заводской территории, приказали спрятаться за стальными и железобетонными укрытиями. К счастью, вода сделала свое дело, и пожар прекратился, но в атмосферу поднялись большие облака радиоактивного пара. Никто не придал этому особого значения. Все посчитали, что если не произошло взрыва или плавления урана, то самое худшее позади.

В середине дня 11 октября почти все 3 тыс. рабочих завода и близлежащей атомной электростанции в Колдерхолле были отправлены домой. Они получили дозу радиоактивного облучения, и власти признали необходимым более детально изучить ситуацию. Местность в радиусе 350 км вокруг завода подверглась значительному загрязнению радиоактивным Йодом-131, и с 2 часов ночи полиция начала объезжать фермеров Камберленда и предупреждать о том, что коровье молоко может содержать радиоактивные элементы в значительных дозах.

Ко вторнику 15 октября зона запрета на использование молока была расширена с 36 до 520 км2 и охватила 600 молочных ферм. До конца октября каждый день в Ирландское море выливалось около 140 тыс. л молока стоимостью 11 тыс. долларов. Вывоз молока из зараженной зоны был запрещен.

К сожалению, дело на этом не закончилось. Власти конфисковали сотни голов крупного рогатого скота, коз и овец, животные были застрелены, а туши их погребены. Все фермеры, производившие забой скота на мясо, обязаны были посылать их щитовидные железы на экспертизу в Комиссию по атомной энергии.

Фермеры, жившие в окрестностях завода, позже рассказали прессе о своих наблюдениях: еще до аварии отмечалось повышенное количество бесплодности скота, при котором две трети коров оставались яловыми.

Вскоре стала очевидной ошибка экспертов, решивших, что радиоактивный йод-131 выпал в море, так как приборы зарегистрировали значительное увеличение радиоактивности в атмосфере.

Несколько месяцев спустя на международной конференции в Женеве британские представители признали, что, кроме 20 тыс. кюри йода-131, в атмосферу над Англией и Северной Европой было выброшено около 700 кюри цезия и стронция. Доза йода в 1400 раз превышала уровень загрязненности этим элементом после случившейся позже аварии на американской АЭС «Три-Майл-Айленд».

Все это время в 350-километровой зоне вокруг плутониевого завода не велось никаких официальных наблюдений за здоровьем населения, но работник местного отдела здравоохранения Фрэнк Мэдж, используя счетчик Гейгера, получил тревожные показатели высокого уровня радиации во мхах и лишайниках. Британская комиссия по атомной энергии воспрепятствовала опубликованию этих данных.

В европейских странах частными лицами и неправительственными организациями также были проведены некоторые наблюдения. Они убедительно доказали связь аварии на заводе в Уиндскейле с увеличившейся детской смертностью.

Харви Вассерман и Норман Соломон в книге «Убийство собственных детей» привели мнение доктора Эрнеста Стернг-лаеса, расценившего аварию в Великобритании как равную взрыву небольшой атомной бомбы.

В 1981 году в январском номере журнала «Хелс физикс джорнэл» была опубликована статья британского ученого Э. Д Уильямса, в которой, в частности, говорилось о том, что «люди, употреблявшие в пищу рыбу, пойманную в местах, где выпали радиоактивные осадки из Уиндскейла, накопили в своем орга­низме большое количество цезия». К 1990 году в окрестностях Уиндскейла было зарегистрировано 33 смерти от рака, прямой причиной которых явилась авария, происшедшая в 1957 году.

Мидлтаун, штат Пенсильвания, США 28 марта 1979 года

Ошибка персонала, вызванная конструктивными недоработками оборудования, привела к самой серьезной ядерной аварии в истории США. Погибших и пострадавших непосредственно во время нее не было. Данные о влиянии радиации на детскую смертность и на развитие эмбрионов пока не опубликованы. Пока что основным последствием аварии явилось сокращение расходов на национальную программу строительства АЭС. Эта авария произошла на одной из относительно недавно сооруженных атомных электростанций. Второй блок АЭС «Три-Майл-Айленд», принадлежавшей фирме «Метрополитен Эдисон Компани» и расположенной на острове посредине реки Саскуэханны, вступил в строй 28 декабря 1978 года.

В письме президенту Джимми Картеру известный защитник прав потребителей Ральф Найдер писал, что компания поторопилась запустить АЭС на полную мощность, чтобы получить 40 млн. долларов налоговых льгот. Тот факт, что во время разгонки реактора случались механические неполадки, совершенно не насторожил руководство компании. Найдер был и остается убежденным противником использования атомной энергии, и это обстоятельство, несомненно, значительно повлияло на объективность его оценки, но все же в его обвинениях есть и огромная доля истины. Ведь спустя всего три месяца после ввода в действие второго энергоблока его генератор начал давать сбои в работе, что привело к утечке радиации и заражению огромной территории. Лишь чудом удалось избежать расплавления активной зоны реактора — самой страшной аварии, какая только может случиться на АЭС.

В среду 28 марта 1979 года в 3:58 утра имела место первая неполадка в цепочке последующих неисправностей, которые шли по нарастающей, пока не закончились серьезной аварией, — сломался насос, подававший пар на лопасти турбин. Эта поломка, в свою очередь, привела к выходу из строя другого насоса, от которого зависела циркуляция воды в основном контуре охлаждения реактора. Температура в активной зоне реактора стала расти. Открылся предохранительный клапан, установленный для сброса давления в случае роста температуры. В реакторе была растоплена защитная оболочка на некоторых топливных стержнях, но урановое топливо осталось цело.

К этому времени на центральном пульте управления заливались звонки и мигали красные лампочки, оповещая о неисправности. Однако операторы этой смены не проходили соответствующих тренировок по аварийным ситуациям и поэтому начали принимать ошибочные решения. А система продолжала давать все более серьезные сбои.

Клапан сброса давления не закрылся, как положено, после того как давление в активной зоне пришло в норму. Оно продолжало падать и снизилось до такой степени, что вода стала превращаться в пар. Пытаясь исправить положение, один из операторов совершил грубую ошибку. Он открыл вентиль, и вода из основного контура пошла в емкость с уже отработанной водой. Давление возросло, но запорная арматура не выдержала, и 200 тыс. л радиоактивной воды из емкости хлынули в реактор и заполнили его до отметки 3 м.

За первой ошибкой почти сразу же последовала и вторая: оператор отключил автоматически включившийся аварийный контур охлаждения активной зоны. Во вспомогательном здании вышел из строя насос, и помещение залило радиоактивной водой, быстро превращавшейся в пар. Через несколько секунд облако радиоактивного пара вырвалось в атмосферу через вентиляционную шахту. Смена операторов, дежурившая в ту ночь, потеряла почти три часа, пытаясь взять аварию под контроль своими силами. Только в 7 часов утра власти штата были уведомлены о случившемся, но прошел еще целый час, прежде чем губернатор объявил чрезвычайное положение.

Но даже чрезвычайное положение было, скорее, условной мерой, потому что власти боялись возникновения паники среди населения. Маргарет Рейли, сотрудница Пенсильванского управления по защите населения от радиации, для успокоения населения даже уподобила утечку радиации «укусу мошки». Это была весьма серьезная недооценка ситуации. При этом власти прекрасно знали, что уровень радиации внутри здания, где размещался поврежденный реактор, уже составлял 500 тыс. миллирентген в час. Для человека без средств защиты это смертельная доза. Датчики, установленные в 30 м от вентиляционной трубы, из которой шли клубы радиоактивного пара, показывали по бета- и гамма-излучению уровень в 365 миллирентген в час.

Три месяца спустя Альберт Гибсон, начальник отдела радиационной опасности, принимавший участие в составлении отчета об аварии на «Три-Майл-Айленде», утверждал: «Все дозиметры в вентиляционной шахте, откуда исходило до 80% радиации в то утро, просто зашкаливало. Беда в том, что они и не были рассчитаны на аварии такого масштаба».

Кроме бета- и гамма-излучений, были зарегистрированы выбросы стронция и Йода-131, которые выпали на луга, где паслись коровы, и попали в молоко, часть которого была отправлена потребителям.

В четверг из хранилища АЭС в реку Саскуэханна было сброшено почти полтора миллиона литров воды, содержавшей ксенон-133 и ксенон-135, а официальные лица из федеральных ведомств заверили общественность, что проводимые мероприятия «не представляют никакой опасности для людей, живущих в нижнем течении реки».

К вечеру 29 марта пробы воды и почвы, взятые на территории четырех районов, подвергшихся заражению, показали, что уровень радиации значительно возрос. Администрация АЭС признала, что прежние прогнозы оказались неверными и из 36 тысяч топливных урановых стержней расплавилось от 180 до 300 штук

30 марта в 9 часов утра Пенсильванское управление по чрезвычайным ситуациям сообщило, что на АЭС произошел еще один неконтролируемый выброс радиоактивного пара.

Уровень радиации внутри реактора был очень высок, а это вызвало резкое повышение температуры, и в некоторых местах молекулы воды стали распадаться на водород и кислород. Начал формироваться большой водородный пузырь, и его дальнейший рост сильно затруднил циркуляцию воды в основном контуре охлаждения, что могло привести к расплавлению активной зоны.

31 марта губернатор Ричард Торнберг выпустил обращение, в котором беременным женщинам и маленьким детям рекомендовалось эвакуироваться за пределы зоны радиусом в 8 км от АЭС «Три-Майл-Айленд». Одновременно власти заявили, что тотальная эвакуация не понадобится.

В 23 школах детей отвели из классов в школьные столовые и приказали не открывать окна. Из этих импровизированных сборных пунктов школьников повезли в герметично закупоренных автобусах в другие школы, находившиеся на расстоянии 15—20 км от АЭС. «Было очень жарко и душно, потому что окна в автобусе не открывались», — рассказывал девятилетний школьник Ким Харди из Эперса, населенного пункта, находившегося в пределах восьмикилометровой зоны. Только после завершения эвакуации школьников родителей проинформировали об их местонахождении.

Люди очень боялись, но паники не наблюдалось. Правда, в Гаррисбурге кто-то включил сирену воздушной тревоги. В результате служащие городских учреждений и контор в ужасе высыпали на улицу, чем создали помеху транспортному движению. В сообщении губернаторской канцелярии тревога объяснялась технической неисправностью или излишним рвением сотрудников гражданской обороны, стремившихся как можно лучше выполнить директиву губернатора Торнберга.

Города, расположенные поблизости от АЭС (такие, как Голдборо), опустели. Маленький ручеек сельских жителей к пятнице 30-го превратился в бурный поток. У бензоколонок выстроились нескончаемые вереницы машин; телефонные линии и АТС были страшно перегружены, дозвониться куда-либо стало невозможно. В районе вокруг Мидлтауна было развернуто пятнадцать пунктов по приему и распределению эвакуированных.

Тем временем специалисты АЭС напряженно наблюдали за водородным пузырем, ломая голову, как справиться с этим осложнением. Существовало несколько возможных решений: дать ему спуститься на дно реактора, для чего понизить уровень воды или запустить реактор и вызвать распад пузыря под действием пара. Однако эта мера грозила вызвать расплавление активной зоны реактора. Ученые и инженеры все-таки нашли выход и с помощью вентиляции 31 марта избавились от водородного пузыря. Затем был полностью заглушен реактор. Основная опасность миновала.

9 апреля комиссия по надзору за ядерными объектами объявила, что ситуация на АЭС нормализовалась и беременные женщины и дети могут возвратиться домой. Но небольшие утечки радиации в атмосферу все же продолжались, и показания дозиметров несколько превышали допустимый уровень. Открылись школы, государственные и муниципальные учреждения, а в частях гражданской обороны было отменено состояние боевой готовности. Прошло еще несколько месяцев, прежде чем реактор был окончательно охлажден и заглушен, и опять в ходе работы специалисты столкнулись с ненадежностью показаний приборов.

10 апреля президент Картер заявил о поддержке программы развития атомной энергетики, несмотря на аварию на «Три-Майл-Айленде». Он добавил, что страна нуждается в данной программе, и его администрация будет всячески поддерживать соответствующий проект в Конгрессе. На этом дело не закончилось — теперь начали искать виновных в аварии.

11 мая 1979 года комиссия по надзору за ядерными объектами опубликовала доклад, где вся вина возлагалась на операторов АЭС, которые, по мнению комиссии, превратили небольшую поломку в аварию крупных масштабов, неправильно оценив происходящие в реакторе процессы. Неполадки в приборах были отодвинуты на второй план.

Действительно, все началось с того, что одни операторы забыли открыть некоторые вентили, а другие просмотрели эту оплошность. Они ориентировались в основном на индикаторы давления воды, которые давали неверные цифры. Правда, по показаниям других приборов можно было установить нарушения в привычном ритме работы реактора, но операторы этого не сделали. Они допустили целый ряд ошибок, приведший к расширению аварии. В конце доклада комиссия все-таки сняла с операторов часть обвинений и признала, что «при конструировании приборов и проектировании центрального пульта управления был в недостаточной мере учтен человеческий фактор».

В феврале 1984 года «Метрополитен Эдисон Компани» признала себя виновной в том, что до аварии использовала неточные и несовершенные методы тестирования персонала для отбора на работу во второй энергоблок. 17 служащих компании подверглись различным административным взысканиям — среди них бывший вице-президент, начальники смен, операторы пульта управления, старшие смен и менеджеры — за подделку результатов тестирования. Наказания варьировались от выговоров в приказе до денежного удержания в размере двухнедельной зарплаты.

Еще один аспект аварии на АЭС «Три-Майл-Айленд» — это ее продолжающееся воздействие на жителей близлежащих районов. Когда она грянула, оказалось, как и во всех аналогичных случаях, что не существует плана эвакуации. Сообщения, сделанные во время и после аварии, содержали полную или частичную дезинформацию, и такие действия нельзя оправдать ссылками властей на желание избежать паники. А аналогия с «укусом мошки» кажется просто безнравственной в свете фактов, обнаруженных учеными и следователями спустя некоторое время после аварии.

Хотя комиссия по надзору за ядерными объектами и продолжала утверждать, что авария на АЭС «Три-Майл-Айленд» лишь незначительно повлияла на увеличение радиационного фона, некоторые ученые абсолютно с этим не согласны. Так, доктор Эрнест Стернгласс, профессор радиологии медицинского фа­культета университета в Питсбурге, в своем докладе, прочитанном на пятом конгрессе инженеров и архитекторов, состоявшемся в 1980 году в Тель-Авиве, констатировал, что статистика двух госпиталей, Гаррисбергского и Св. Духа, показывает увеличение детской смертности в местностях, прилегающих к «Три-Майл-Айленд». Если в феврале-апреле она составляла шесть смертей в месяц, то в мае-июле 1979 года подскочила до двенадцати. Далее доктор Стернгласс заметил, что данные Американского бюро гражданской статистики говорят о том, «что фактическая смертность в Пенсильвании превысила ожидаемую на 242 пункта, а в целом по северо-восточным районам США показатель оказался на 430 смертей выше обычного». Он связал данный факт с тем обстоятельством, что во время аварии реактора в атмосферу было выброшено большое количество йода-131.

Доктор Стернгласс сообщил также, что, согласно информации, полученной от следователя комиссии по надзору за ядерными объектами Джозефа Хендри, в районах, где выпали осадки из облака радиоактивного пара, излучение составляло около 120 миллирентген в час. Такая доза легко может причинить серьезный ущерб развитию эмбриона в чреве матери. В дополнительное подтверждение своих тезисов доктор Стернгласс сказал, что от облучения йодом-131 пострадали также люди, бывшие в Сиракузах, Рочестере и Олбани, штат Нью-Йорк, в тот день, когда над этими местами двигалось облако радиоактивного пара. В каждом из этих городов было отмечено повышение детской смертности. «Моя дочь серьезно заболела, — рассказывала Векки Миз из Мидлтауна на заседании комиссии. — Три дня подряд у нее был понос, сильные головные боли, и она стала совсем вялой. Я не знала, что делать. Моя малышка все время простужается и страдает от свищей. Если это происходит не из-за аварии на «Три-Майл-Айленд», тогда скажите мне, что вдруг случилось с моей дочуркой».

Случаи смерти от рака щитовидной железы (особенно восприимчивого к йоду-131 органа) в районе Мидлтауна регистрируются и расследуются как отдельными специалистами, так и общественными организациями. Прямую связь трудно установить, однако люди, подвергшиеся воздействию радиации, воз­лагают вину на аварию 1979 года. Некоторые больные подали на «Метрополитен Эдисон Компани» в суд.

Причина, по которой интерес к давнему происшествию не ослабевает, еще и в том, что авария оказала влияние на развитие ядерной энергетики в Америке. Ранее активисты антиядерного движения мало проявляли себя, но в мае 1979 года к Капитолию в Вашингтоне пришла толпа в 60 тысяч демонстрантов. Они требовали прекращения строительства новых и закрытия уже действующих электростанций в Соединенных Штатах.

Бедствие на «Три-Майл-Айленде» послужило толчком к расширению антиядерного движения, которое после Чернобыльской катастрофы приняло грандиозный размах. Результатом такой деятельности стало закрытие АЭС в Шореме на острове Лонг-Айленд и прекращение строительства новых АЭС по всей стране в 80-е годы.

Цуруга, Япония 8 марта 1981 года

Цуруга — город на западном побережье Японии — находится на той же широте, что и Токио, в нем проживает 60 тыс. человек.

В начале весны 1981 года на атомной электростанции, сооруженной рядом с городом, произошел целый ряд неполадок. Японская комиссия по атомной энергии, точно так же, как и комиссии в США и Великобритании, затратила едва ли не больше времени и сил на дезинформацию общественности, чем на действительное расследование инцидентов.

8 марта из хранилища отходов, примыкавшего к главному зданию станции, произошла утечка большого количества радиоактивных материалов. Однако первые сообщения в газетах появились лишь 18 апреля, через месяц с лишним после того, как 16 т жидких отходов вылилось в залив Вакаса, являющийся частью Японского моря. В коротком газетном сообщении от 18.04.1981 скупо констатировалось, что через трещину в трубопроводе или самих емкостях часть жидких отходов просочилась в систему общей канализации, а оттуда — в залив Вакаса.

Вскоре после этого Министерство внешней торговли и промышленности опубликовало данные об анализе образцов морской растительности, взятых рядом с канализационными трубами, концы которых погружались в воду у берега. Было установлено, что уровень радиации в образцах в десять раз превышает норму. От информационного агентства Киодо Ньюс поступило еще более тревожное сообщение о том, что количество кобальта-60, обнаруженного в морских водорослях и в почве рядом с АЭС, в 5 тыс. (!) раз превышает предыдущий показатель.

Прошло еще время, пока 21 апреля, через шесть с половиной недель после утечки, японская комиссия по атомной энергии сделала первое официальное заявление, в котором признавала, что некоторое количество жидких отходов действительно затопило пол в нескольких помещениях. Далее в заявлении со­общалось, что 56 рабочих, собиравшие жидкость в ведра с помощью тряпок, подверглись облучению, но значительно меньшему, чем официально установленный уровень.

Министерство торговли и промышленности немедленно оспорило данную оценку и предупредило, что администрации АЭС может быть предъявлено обвинение в преступной халатности.

Через два дня руководство АЭС также сделало заявление, в котором уже давалась более подробная информация, ранее утаивавшаяся, как сказал представитель энергетической компании, из-за «повышенной чувствительности японцев ко всему, что связано с атомной энергией». В отчете, представленном компанией, причиной аварии называлась забывчивость оператора, не закрутившего вентиль. Вода, переполнив емкость с жидкими радиоактивными отходами, вытекла на пол, а оттуда попала в обычную канализацию для нерадиоактивных отходов.

Акира Махида, генеральный директор АЭС, попытался принизить значение происшествия, сравнив его с аварией на АЭС «Три-Майл-Айленд». «Наши неполадки не идут ни в какое сравнение со случаем на американской АЭС», — заявил он журналистам та пресс-конференции. Он признал, что главной ошибкой было несвоевременное уведомление властей об инциденте.

Довольно быстро последовали и другие разоблачения. Оказалось, что еще в январе 45 рабочих подверглись облучению, когда точно так же прорвало трубопровод. Выяснилось, что со времени открытия АЭС в 1970 году на ней произошла 31 авария.

Рыба, пойманная в море, была изъята из торговой сети, хотя истинный уровень зараженности того участка Японского моря оставался неизвестным. Несколькими годами позже в этом районе моря в сети стали попадаться рыбы-мутанты, что указывало на то, что действительный уровень радиоактивной загрязненности был выше названного официальными источниками. Японские власти не могли забыть скандал 1954 года. Тогда 23 рыбака на шхуне «Счастливый дракон» оказались жертвами сильного излучения, после того как американцы провели испытания водородной бомбы на атолле Ронгелап, входящем в архипелаг Маршалловых островов.

 В мае председатель правления и президент японской комиссии по атомной энергии подали в отставку, взяв на себя ответственность за аварию. Официальные органы, проводившие расследование, пришли к выводу, что вина в инциденте лежит на операторе; свою роль сыграли также неисправное оборудование и недостатки в конструкции АЭС.

Этот случай остается первым и последним в Японии, но настораживает факт, что халатность и утаивание аварии произошли в стране, являющейся лидером научно-технического прогресса, да еще и пережившей атомную бомбардировку.

Для обезвреживания промывочных и консервирующих растворов, содержащих нитриты, можно использовать кислые промывочные растворы или производить обработку растворов кислотой.

В основе процесса биохимической очистки лежит жизнедеятельность некоторых видов микроорганизмов, которые могут использовать органические и минеральные вещества, содержащиеся в сточных водах, в качестве питательных веществ и источников энергии.

Обезвреживание сточных вод систем гидрозолоудаления Количество сточных вод систем ГЗУ во много раз превышает суммарный объем всех остальных загрязненных стоков ТЭС.

Очистка сточных вод сероочистных установок На ряде ТЭС Германии действуют установки по очистке сточных вод, образующихся на стадии осветления суспензии гипса в концентраторах.

Химический состав исходной и очищенной воды после сероочистной установки.

Ядерное топливо. Общие сведения 27 июня 1954 г. в СССР, в г. Обнинске Калужской области, была пущена первая в мире атомная электростанция.

В России и других странах мира промышленно освоены в основном энергетические реакторы на тепловых нейтронах со слабообогащенным или природным ураном двух типов водо-водяные энергетические реакторы (ВВЭР), в которых вода является теплоносителем и замедлителем, и канальные энергетические реакторы с графитовым замедлителем и водой в качестве теплоносителя

Радиоактивные вещества, образующиеся при работе АЭС.

Фотонное и нейтронное.Альфа-излучение.

Биологически значимые радионуклиды благородных газов и йода при работе ядерного реактора.

Нормы радиационной безопасности. Системы защит.

УСТРОЙСТВО РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ ЯДЕРНЫХ РЕАКТОРОВ